Согласно действующим положениям Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом (пункт 2 статьи 9 ГК РФ). Отдельно установлена ничтожность любых сделок, направленных на ограничение правоспособности или дееспособности лица – то есть общей возможности иметь и осуществлять гражданские права (статья 22 ГК РФ), а также ничтожность любого отказа от права на обращение в суд (часть 2 статьи 3 ГПК РФ[1], часть 3 статьи 4 АПК РФ[2]).

Основываясь на указанных нормах закона, судебная практика квалифицирует почти любые ситуации отказа от правовых возможностей как недопустимые[3], за исключением случаев, когда такие отказы прямо разрешены нормами гражданского законодательства (например, закон прямо устанавливает порядок и условия отказа от права собственности[4], от наследства[5], отказа от некоторых прав акционера[6] и участника общества с ограниченной ответственностью[7]).

Вместе с тем, означает ли наличие такого запрета недопустимость отказа от любых гражданских прав – вытекающих как из закона, так и из договора, вещных и обязательственных, имущественных и личных неимущественных?[8]

Теория права исходит из того, что запрет отказываться от осуществления определенных гражданских прав и от возможности иметь такие права объясняется природой самих прав: «отречься можно только от имущественных прав, а относительно прав, связанных с самой личностью, отречение недопустимо»[9].

Возможность отказа от прав, предусмотренных в законе, должна определяться характером нормы, устанавливающей данное право, и соотноситься с базовым принципом гражданского права об осуществлении гражданских прав по своему усмотрению, своей волей и своем интересе (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9 ГК РФ).

Если в норме права нет содержится явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности (общеобязательности и неизменности)[10], такая норма рассматривается как диспозитивная – то есть допускающая соглашением сторон установить иное (в том числе, исключить ее применение).

Высшими судами при этом отмечается, что даже если в норме, регулирующей права и обязанности, нет явно выраженного запрета установить иное, такая норма может быть признана императивное, если это необходимо «исходя из целей законодательного регулирования для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора».

Например, несмотря на отсутствие явно выраженного запрета в норме, стороны договора аренды, заключенного на неопределенный срок, не могут договориться об отказе от права немотивированно отказаться от такого договора, поскольку иное противоречило бы существу законодательного регулирования договора аренды как договора о передаче имущества во временное владение и пользование, поскольку в результате этого передача имущества во владение и пользование фактически утратила бы временный характер[11].

Если речь идет об отказе от прав, установленных договором, необходимо обращаться к специальному регулированию, предусмотренному гражданским законодательством. В частности, возможность отказаться от осуществления своего права по договору установлена для лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность (пункт 6 статьи 450.1 ГК РФ). Если же речь идет о праве кредитора не заявлять претензии по поводу ненадлежащего исполнения договора, то такие правоотношения охватываются нормами о прощении долга, при котором кредитор может освободить должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора (статья 415 ГК РФ). Прощение долга как односторонняя сделка должно быть законным, в том числе в части соблюдения запрета на дарение между коммерческими организациями и правил о совершении крупных сделок или сделок с заинтересованностью.

[1] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ.
[2] Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ.
[3] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 19.04.2006 № А58-3284/05-Ф02-1689/06-С2: признан недействительным отказ стороны договора от взыскания договорной неустойки, закрепленный в отдельном соглашении, поскольку такой отказ противоречит п.2 ст.9 ГК РФ. Определение ВС РФ от 18.01.2021 № 305-ЭС20-21397: Отказ участника от выплаты действительной̆ стоимости доли, осуществлённый̆ до подачи заявления о входе из общества, не влечет за собой̆ юридически значимых последствий. Определение СКЭС ВС РФ от 11.06.2020 № 306-ЭС19- 24912 по делу № А65-3053/2019: условия корпоративного договора не могут лишать участника общества права на выход и права на возврат своих инвестиций.
[4] Статья 236 Гражданского кодекса РФ.
[5] Статья 1157 Гражданского кодекса РФ.
[6] Часть 1 статьи 32.2 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».
[7] Часть 2 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»
[8] «Действующее российское законодательство четко не определяет, от осуществления каких прав можно отказаться, а от каких нет» (Карапетов А.Г. Правовая природа и последствия нарушения ковенантов в финансовых сделках. Частное право и финансовый рынок. Вып. 1. Статут, 2011).
[9] Г.Ф. Шерщеневич Учебник русского гражданского права. По изданию 2907 г. М.: Спарк, 1995, с. 43; Суслов А.А. Недопустимые отказы в гражданском праве России. // Актуальные проблемы российского права. 2019 № 1 (98) январь.
[10] Пункт 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».
[11] Пункт 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».